15 мая, 2022 года
ПРАЗДНИК И ТРАГЕДИЯ.
Конкурс «Евровидение» я уже лет пятнадцать не смотрю. Когда-то это был прекрасный песенный праздник, открывший множество талантов. Французы, итальянцы, англичане, греки… Песни, которые никогда не состарятся. Но потом что-то случилось и этот конкурс превратился в заседание жилсовета, где голосуют исключительно за соседей. Неважно, хороша ли песня, важно расшаркаться перед соседом. Поэтому и песен хороших там не стало.
В этом году ничего не изменилось. Украина победила, потому что этого требовала политкорректность. Да, в Украине идет война и ее надо поддержать. Все это правильно, раз уж песенный конкурс стал политической ареной. Несмотря на то, что организатор «Евровидения» убеждает нас в другом: «Мы понимаем глубокие чувства вокруг Украины в данный момент и считаем, что заявления Kalush Orchestra и других исполнителей, выражающих поддержку украинскому народу, носят гуманитарный, а не политический характер».
В этот раз Греция впервые дала 12 баллов не Кипру, а Азербайджану – за будущее сотрудничество в сфере энергоносителей. Болгария дала «12» Греции – в благодарность за газ. Украина не дала 12 баллов Польше, хотя Польша так много сделала для Украины. Вы видите где-то здесь музыкальное соревнование? «Евровидение», как и ООН, как и другие международные организации превратилась в вывеску без содержания.
Было приятно, что Украину поддержала публика в зале, откликнувшись на «Слава Украине!» - «Героям слава!», но в этот раз было очевидно нечто еще – огромная пропасть между народами и их политиками. Народы дали Украине победу, страны и комитеты проголосовали по-другому.
Сказав все это, скажу вот что: все это было слишком весело для страны, в которой идет война. Эти ребята на сцене, кричащие про Мариуполь и «Азовсталь» - чего они добились? Попиарились на смертях? Кто-то на «Евровидении» способен спасти этих смертников, что остались сражаться в катакомбах «Азовстали», зная, что рано или поздно, они все погибнут? Как дешевый праздник сочетается с трагедией? Я смотрела на все это и думала о том, что молодежь привыкла потреблять жизнь в онлайн. Они играли не деревянными или мягкими игрушками, а проводили детство с видеоиграми, где насилие не вызывает боли. Он привыкли к виртуальному насилию, где смерти можно избежать, где, если наловчиться двигать пальцами, можно спасти своих героев. Именно так они и воспринимают реальную жизнь. А для меня на этом конкурсе диссонансом звучал праздник, смех, радость победы (песня, кстати, была не ахти), и приговоренность защитников «Азовстали», которые знают, что не выйдут оттуда живыми.
Весь мир живет своей нормальной жизнью. В этом мире нет войны, там не убивают и не насилуют. Мир имеет право. Но в Украине умирают в Мариуполе, Херсоне, Мелитополе. Из Украины мужчин и женщин вывозят в Россию. Из Украины детей вывозят в Россию. Однако, отогнав врага от Киева, власть успокоилась. Все, как восемь лет тому назад – где-то там, на востоке, идет война, а у нас все хорошо. Поэтому нам нужны зрелища! И давайте на этих зрелищах попиаримся Мариуполем и «Азовсталью», почему бы нет? Они погибнут, но мы же прокричали что-то там о них со сцены второсортного песенного конкурса! Между шуточками и приколами…
Между войной восьмилетней давности и теперешней войной есть много параллелей. Главная – успокоенность. Столичный пофигизм. В этот раз больше территории оккупировано врагом, так что же? Украина большая. Где-то горе, где-то все хорошо.
На этот раз тоже не стало главным «все для фронта, все для победы». Уже разразился скандал с гумантаркой в Запорожской области. Уже звучат вопросы о бронированных машинах «Скорой помощи» и почему их не видят на фронте. Конфискованными российскими активами будет заниматься Милованов. Все это звоночки. Уже к Зеленскому приезжали сенаторы, обговаривая с ним необходимость появления в Украине аудитора, в противном случае, никакого ленд-лиза не будет. Кто-то должен контролировать поступление помощи в Украину, потому что Украина так и не стала свободной от коррупции страной. А, главное, уже опять звучат разговоры о переговорах и о непрекращающемся желании Зеленского встретиться с Путиным.
И, конечно, радостный хор, где мы проведем «Евровидение» в следующем году? В Мариуполе, Херсоне или Днепре? В «Азовстали», на костях. Сегодня, прямо сейчас там еще живые люди, но спасти их не получается. Путин не идет на договоренности. Он убийца, он кровожадный маньяк, а мы – веселые победители, которые веселимся и думаем уже о будущем песенном конкурсе на развалинах. Вот погибнут эти, из «Азовстали», что еще живы, и все, мы возьмемся за организацию будущего праздника. Потанцуем на костях.
На юго-востоке идет кровопролитные бои. До победы еще далеко. Но наша власть, что разминировала Чонгар в аккурат перед самым вторжением, полна оптимизма. Это «Евровидение» затмило все, как будто победа там уже стала победой на полях сражения.
Война – это квинтэссенция несправедливости. Когда кто-то один решает, что тысячи или миллионы других умрут. «Азовсталь» - это несправедливость, взрывающая мозг и душу. Не знаю, у меня не сходится одно с другим. Может, вы видите все это по-другому. Заодно с Арестовичем, Подляком и Лещенко...
